Право как контекст предпринимательства

По своей сути предпринимательство — свободная, творческая, инициативная деятельность, что априори предполагает относительную отстраненность от государственной регламентации. Оптимальные пределы последней — как количественные, так и качественные — неизменно являются предметом острых дискуссий.

Владимир Слеженков
Владимир Слеженков

В своей недавней истории Россия пережила коренные изменения взглядов на регулирование предпринимательства, причем не только на его модели, но и на законность регулирования бизнеса в принципе. Инерционный эффект соответствующих практик советского, а в какой-то мере и досоветского периодов (который в этой связи достаточно рассмотреть хотя бы через призму сопоставления концептов «естественного государства» и «государства порядков открытого доступа»), сказывается и на текущем правовом контексте российского предпринимательства, какой бы отрасли оно ни касалось. Но есть, безусловно, и современная специфика.

Прежде всего, предпринимательство в России «зарегулировано» государством: предприниматель сталкивается со значительным объемом нормативного материала, масштабным специализированным отраслевым законодательством, административными барьерами. Предпринимателю необходимо соблюдать формальные, устаревшие, дублирующие, либо, напротив, взаимопротиворечащие нормативные требования, многие из которых непосредственно не касаются содержательных аспектов бизнеса, а являются, по сути, инструментом пополнения бюджета за счет штрафов или средством коррупционного манипулирования.

Помимо приведенного статического аспекта проблемы, есть и динамический: предприниматель более чем кто-либо ощущает вовлеченность в ситуацию перманентной правовой реформы. Изменения даже во многие ключевые законы вносятся чуть ли не ежедневно: например, в среднем каждые 14 дней в НК и каждые 10 — в КоАП. По статистике шестой созыв Госдумы принял 1187 законов, седьмой — 482 (чуть более чем за год работы); стоит ли упоминать о количестве федеральных подзаконных актов и актов регионального и муниципального уровней… Речь идет не только об адаптации к законодательным новеллам «на будущее»: в последнее время государство продемонстрировало способность резко менять правила игры, придав обратную силу ряду законов. Это может повлечь фатальные последствия для многих представителей бизнеса. Можно обозначить тенденцию, характерную для отношений государства и бизнеса в нашей стране: фискальная составляющая законодательства выраженно преобладает над стимулирующей.

Важным фактором стабильности развития бизнеса является и качество работы судебной системы, деятельность которой в России, к сожалению, сопряжена с рядом проблем, снижающих уровень доверия к ней. При этом как повышенная нагрузка на суды, снижающая качество их работы, так и проблема эффективности судебной защиты прав бизнес-субъектов во многом вызваны общей причиной: изъянами регламентации гражданско-правовой ответственности. Часто единственный реальный стимул для исполнения обязательств должника — риск быть присужденным к уплате процентов по ст. 395 ГК РФ. Вероятность взыскания убытков, превышающих сумму процентов, невелика, т. к. доказывание причинно-следственной связи между просрочкой в оплате и убытками кредитора — дело практически непосильное (институт же упущенной выгоды, по сути, рудимент плановой экономики). При этом предусмотренный ст. 395 ГК уровень ответственности за просрочку неадекватен: ключевая ставка ЦБ РФ значительно ниже средних ставок кредитования в экономике. Кроме того, суды обходятся достаточно дешево: госпошлины незначительны, а иные расходы возмещаются крайне ограниченно.

В результате часто оказывается выгоднее кредитоваться не цивилизованным путем за счет обращения в банки: в заданных правовых условиях разумный должник, которого не сдерживает риск возникновения репутационных потерь, будет нарушать платежную дисциплину и расплачиваться с кредитором только по суду. Этим вызвано наличие массы исков к банкам о выплате по банковским гарантиям, к страховым компаниям о выплате страхового возмещения и т. п. В такой ситуации возникает нездоровая институциональная среда, снижающая уровень защищенности договорных прав и не способствующая нормальному рыночному развитию. И это требует реагирования с позиции законодательных изменений, в данном случае всецело оправданных.


Владимир Слеженков, к. ю. н., заместитель председателя Поволжской коллегии адвокатов г. Волгограда

Похожие статьи:

Читайте также: