Аналог «закона Яровой» уже давно действует в России

Практически все, кому приходилось в последнее время открывать в банке расчетный счет предприятия, заметили, насколько дорогой, длительной и сложной стала эта процедура. При этом еще несколько лет назад счет открывался быстро и бесплатно, да и ежемесячные сборы за ведение счета не взимались. Почему на рынке банковских услуг, где действует большое число игроков, увеличивается стоимость продукта и снижается его доступность? Ведь это явно противоречит принципам свободной экономики.

Карэн Туманянц

Мы имеем дело с тем редким случаем, когда можно назвать конкретный документ, из-за которого заурядная, вспомогательная для предпринимателя операция по смене обслуживающего банка превратилась в кошмар, а затраты малого бизнеса на расчетно-кассовое обслуживание становятся заметной статьей издержек.

7 августа 2001 года Президент РФ подписал федеральный закон №115-ФЗ «О противодействии легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, и финансированию терроризма». Фактически данный документ — старший близкий родственник столь обсуждаемого сейчас «закона Яровой», только в финансовой сфере. В первоначальной редакции закон декларировал вполне логичные задачи: воспрепятствовать использованию финансовой инфраструктуры России в неблаговидных целях и создать систему информирования специального государственного органа (Федеральной службы по финансовому мониторингу) о крупных или подозрительных операциях. Однако с тех пор правовой акт пережил 48 (!!!) изменений и дополнений (последние правки сделаны в декабре 2016 г.), постепенно расширявших и конкретизировавших установленные в нем нормы. Только представьте, какую нагрузку за это время пережили организации, обязанные их исполнять (прежде всего, банки)!

Сегодня 150 тысяч российских финансовых учреждений фактически выполняют функции правоохранительных органов и вынуждены собирать подробное досье на каждого своего клиента, с приложением всех подтверждающих документов. Кроме того, необходимо постоянно анализировать операции, совершаемые клиентом, запрашивать у него пояснения об их содержании и целях, а также информировать Росфинмониторинг об операциях, которые покажутся сотрудникам банка необычными или подозрительными. Разумеется, соблюдение установленных требований означает для банков увеличение расходов на персонал, на программное обеспечение и доскональную экспертизу как новой, так и прежней клиентуры. Вот здесь и кроется причина бумажной волокиты при открытии счета и роста тарифов банковских услуг.

Безусловно, барьеры на пути преступных капиталов воздвигать нужно и бороться с «прачечными» по отмыванию денег необходимо. Но в порыве бюрократического угара чиновники явно нарушили пределы даже не свободы предпринимательской деятельности, а здравого смысла. Например, у физических лиц требуется уточнять: нет ли у них бенефициарных владельцев? Т.е. не находятся ли они под контролем кого-либо другого лица. Ну, в преступном сообществе, вероятно, всяко может быть, но кто же об этом сам и расскажет? Или еще пример. Росфинмониторинг каждый четверг обновляет перечень лиц, которые подозреваются в терроризме (5,5 тысяч физических и юридических лиц). Есть большие сомнения, что этот список действительно меняется каждую неделю, но дело даже не в этом. Все финансовые организации обязаны незамедлительно (т. е. еженедельно) проверять: не фигурирует ли кто-то из их клиентов в этом списке. Но и это еще не все. О результатах проверки (даже отрицательных) необходимо сообщить в Росфинмониторинг… Это всего лишь два из десятков бессмысленных требований, которые закон «повесил» на финансистов.

Не приходится удивляться, что в отчете за 2015 г. (более позднего пока нет) Росфинмониторинг радостно рапортует — число поступивших ему сообщений за год выросло на 70% и достигло 22 миллионов. И какова же отдача от этих колоссальных общенациональных затрат? В отчете скупо упоминаются случаи, когда после (!) отзыва лицензий у десятка финансовых учреждений информация Росфинмониторинга поспособствовала получению дополнительных сведений о проводимых через них махинациях.

Напрашивается однозначный вывод. Столь дорогостоящая система всеобъемлющего контроля явно избыточна для решения поставленных перед ней задач и не очень работает на предотвращение правонарушений. Безусловно, свобода предпринимательской деятельности должна быть ограничена соображениями безопасности, но и свободе административного нажима государства требуются разумные пределы. Давайте при определении границ свободы бизнеса все-таки соотносить предпринимаемые усилия с получаемыми результатами.


Текст: Карэн Туманянц, зам. генерального директора ЗАО «Финансовый брокер «Август», к.э.н., доцент ВолГУ

Похожие статьи:

Читайте также: