«Зеленый бизнес» просит зеленый свет

Медленно, но тем не менее верно Россия идет по пути экологизации производства и потребления. Процесс этот порою невидим, по крайней мере рядовым гражданам, и подхлестывает его развивающееся законодательство: с каждым годом число норм и правил, прямо или косвенно касающихся экологии, растет. В промышленной среде принято рассматривать их как фактор, ограничивающий свободу, тогда как некоторые мелкие и средние предприниматели, напротив, видят в ужесточении экологических требований шанс для себя.

Рынок, государство, НКО — в союзе

Долгие десятилетия считалось, что главная экологическая беда Волгоградской области — выбросы многочисленных промышленных предприятий. И если в советское время за ними был строгий надзор, и объем выбросов, при всей сравнительной устарелости технологий, контролировался, то в 1990–2000-е гг. государство и региональная власть несколько упустили этот момент. Но не успели защитники окружающей среды забить тревогу, как заводы начали либо закрываться и таким «естественным» путем снижать вредные выбросы до нуля, либо оборудовать цеха современными, более экологичными системами — чтобы выдерживать конкуренцию на международной арене.

— Принудить предприятия соблюдать требования природоохранного законодательства проще и надежнее через международные организации — например такие, которые запрещают реализацию продукции, созданной с ущербом для окружающей среды, — комментирует Заслуженный эколог России, президент Волгоградской межрегиональной экологической академии Владимир Лобойко. — Поэтому и «ЛУКОЙЛ», и «Каустик» вынуждены применять современные очистные сооружения — так они избегают санкций ВТО и других организаций. Аналогичная ситуация с проектом «ЕвроХима» в Котельниково: чтобы продавать калийные удобрения на международный рынок, компании необходимо применять самые экологичные технологии добычи солей.

Рыночный механизм, по сути, работает здесь без всякой помощи со стороны государства: если покупатель игнорирует продукцию, производство которой вредит среде, реализовать ее попросту не удастся. Однако в Волгоградской области не так много предприятий, ориентированных на зарубежные рынки, — а внутри страны по каким-то труднообъяснимым причинам у нас принято не слишком оглядываться на экологические стандарты. Здесь и начинается роль государства как регулятора.

Российскому законодательству часто бывает присуще парадоксальное соединение конкретного и расплывчатого. Федеральный закон № 7 «Об охране окружающей среды», к счастью, из числа исключений, где четко прописанных вещей гораздо больше, чем намеченных пунктиром. Соответственно, шансов найти в параграфах лазейку — меньше, а возможностей четко проконтролировать исполнение предписаний — больше.

Как комментируют в Управлении Росприроднадзора по Волгоградской области, нарушения ФЗ № 7 со стороны промышленных предприятий бывают самыми разнообразными: от выбросов сероводорода в воздух до систематического отказа от платы за негативное воздействие на окружающую среду. Однако наиболее распространенной проблемой в нашем регионе остается несанкционированный забор воды — «выкачивание» подземных источников без проведения предварительных согласований и исследований, к сожалению, повсеместно.

Одно из ключевых препятствий на пути экологизации заключается в том, что надзорным органам невыгодно закрывать вредные производства: у них есть планы по выявлению нарушений, поэтому они с удовольствием выписывают предприятиям штрафы, но ситуация не меняется. Тут могут помочь независимые общественные организации, которых руководству заводов не нужно бояться — НКО не выписывают штрафы и не заявляют о нарушениях в прокуратуру, они стремятся показать промышленникам оптимальные — и даже выгодные — пути решения проблем.

Что делать с отходами?

Тем не менее ключевой экологической проблемой региона сегодня являются не вредные выбросы, а отходы, прежде всего твердые бытовые (ТБО). Несанкционированных свалок в регионе порядка 600, а переработкой занимаются единичные организации, и даже действующая в Волгоградской области стратегия по обращению с отходами предполагает лишь строительство 10 межмуниципальных полигонов и мусороперерабатывающего комплекса, причем под «переработкой» здесь понимается не ресайклинг, а банальное сжигание.

— Проблема ТБО относится не к сугубо техническим, а к коррупционным, — убежден Владимир Лобойко. — Многие люди в администрации, от которых зависела переработка ТБО, владели соответствующим бизнесом — а значит, даже не пытались решать эту проблему. Нашей области, на мой взгляд, необходимо заключить концессионное соглашение по мусору с межрегиональной структурой, готовой вкладывать деньги в строительство мусороперерабатывающих заводов. Но опять-таки, есть люди, которым приход такого инвестора невыгоден: тогда они потеряют доступ к кормушке.

Что же может помочь в решении «мусорной» проблемы? Во-первых, разработка полновесной стратегии, с привлечением независимых экологических экспертов. Во-вторых, хороший «пинок» сверху: без внимания президента и премьера редкие дела в провинции движутся споро. И, в-третьих, спасение можно найти в частном секторе, просто пустив в «мусорный» сегмент малый и средний бизнес.

— Необходимо максимально упростить юридические процедуры, сделать налоговые послабления компаниям, занимающимся переработкой бумаги или пластика, разработать общегосударственную и региональную стратегию решения проблем. Нужно заинтересовать предпринимателей — тогда дело сдвинется с мертвой точки, — полагает заведующая кафедрой «Экология и экономика природопользования» Волгоградского ГАУ Светлана Косенкова. — Экология всегда идет бок о бок с экономикой — и уделять этому достойное внимание в состоянии только благополучные страны или регионы. К сожалению, в Волгоградской области, как и во многих субъектах федерации, экология финансируется по остаточному принципу.

Впрочем, есть в нашем регионе и такие предприниматели, которые увидели в экологизации и ужесточении «зеленого» законодательства бизнес-возможность. Свободных и полупустых ниш на этом рынке — множество, будь то экологический мониторинг предприятий, подбор энергосберегающих решений для офисов и магазинов, альтернативная энергетика или вторичная переработка отходов.

Мусор — в бизнес

Наиболее известный (причем прежде всего за пределами региона) волгоградский бизнесмен, специализирующийся на «экологическом» направлении, — это Роман Себекин, основатель компании Plastica. Еще будучи студентом Российской академии госслужбы, он предпринял оригинальную авантюру: построить дом из переработанных полимерпесчаных блоков. Он прочитал об этой технологии в интернете, приобрел первый станок, доработал его собственными силами — и, создав сначала жилье для себя, поставил производство «пластиковых стройматериалов» на поток. До 2008 г. бизнес Себекина развивался постепенно, а во время кризиса спрос на его материалы даже повысился из-за их дешевизны.

— Проблемы в строительстве таких домов нет. Был бы запрос. Сейчас есть более серьезные задачи: повысить собираемость пенопласта. То есть сделать так, как с металлоломом: люди должны нести пенопласт в пункты приема, — говорил предприниматель в 2016 г. в интервью электронному журналу «Филантроп». — В 2014 г. у нас был частный заказчик, пожелавший построить из переработанного мусора детский сад. Автор идеи строительства такого детсада по профессии проектировщик. Он обратился к нам, изучил продукцию, сертификаты по безопасности, заключил договор. В итоге здание было построено и принято госкомиссией.

Стоимость двухэтажной «коробки» по ценам 2014-го составила всего 90 тыс. руб. Стройматериалы, которые производит его компания, чаще всего используют для возведения пристроек и подсобных помещений — и спустя 6–7 лет с момента основания у Plastica появились постоянные клиенты. Сырье для переработки компания собирает буквально где придется — по 30 т в месяц, из которых добрую половину бесплатно привозят Роману Себекину с других производств.

— Мы легко могли бы за несколько месяцев нарастить мощности и перерабатывать не 10%, а 100% городских отходов. Проблема в том, что нас не поддерживает государство. В России нет закона о переработке. Однажды нас даже оштрафовала экологическая служба как загрязнителей окружающей среды, хотя мы приносим окружающей среде пользы в десятки раз больше, чем вреда. В Европе предприятия, перерабатывающие отходы, субсидируются государством. Мы же выживаем за счет того, что производим собственные материалы и продаем их, — говорит предприниматель.

Проект Романа Себекина получил определенную известность благодаря почти случайному вниманию СМИ и какому-никакому коммерческому успеху. А вот сколько подобных «зеленых» инициатив погибло в зародыше из-за отсутствия спроса и законодательных препон — остается только догадываться. Лучший пример того, какой благополучной может стать целая отрасль, если в ее дела не вмешиваться, а лишь следить за честной конкуренцией и отсутствием перегибов, являет собой телеком-индустрия: начав развиваться в 1990-е гг. как группа мелких стартапов, она в итоге выросла в прогрессивный сегмент, ситуации в котором завидуют даже за рубежом. А ведь когда-то стимулом для будущих грандов вроде МТС, «Вымпелкома» и «МегаФона» послужила щадящая налоговая политика и интерес государства и граждан к производимому участниками рынка продукту. В том, что экологические проекты государству и гражданам тоже могут быть интересны, можно не сомневаться, — но вот как насчет свободы и послаблений?


Текст: Александр Акулиничев

Похожие статьи:

Читайте также: