Хорошо там, где нас нет, или движущие силы социальной мобильности

Миграция населения всегда играла огромную роль в развитии общества. Перемещение людей внутри своей страны и по всему миру часто определяет уровень жизни в том регионе, который они избрали для профессиональной самореализации. Теория социальной мобильности, а также внешние и внутренние миграционные процессы в мире, России и в Волгоградской области — в специальном исследовании «Делового Волгограда». 

Абсцисса и ордината социальной вселенной

Человеческое общество можно сравнить с коллективом небольшой фирмы. Есть директор — лидер или босс (как повезет), есть его заместители, мечтающие когда-нибудь сесть в заветное кресло, есть сотрудники. «Рабочая лошадка» — исполнительная и безответная, из тех, кто в принципе не решается иметь какие-либо амбиции. Харизматичный проныра — при минимальных интеллектуальных усилиях он всегда обскакивает «рабочую лошадку» на несколько шагов. А вот этого держат просто потому, что уволить жалко — семья, дети… Этот идейный, с энтузиазмом, бьющим через край — про таких говорят: он найдет свое место под солнцем… И есть тот, кто, проработав пару месяцев, переходит в другую фирму, где ему сулят более высокий оклад. Или  уезжает в другой город, разочаровавшись в собственном. В общем, каждый в меру своих способностей и потребностей стремится занять лучшее место.

Подобные процессы неизбежны, они — залог успешного функционирования и фирмы, и всего социума. Это внутреннее движение обеспечивает необходимую селекцию в человеческом обществе, выбрасывая одних выше, других ниже. Зачастую вертикальное перемещение зависит от того, что происходит по горизонтали — живет ли человек в провинции, например в небольшом поселке, или же родился в столице. Конечно, не факт, что те, кому повезло больше, объективно достойнее тех, кто занял ступень ниже — но это уже проблема из разряда вечных.

Неудивительно, что она стала предметом интереса ученых. Социолог и культуролог Питирим Сорокин создал теорию социальной мобильности, описывающую переход людей с одной позиции на другую. Индивиды находятся в постоянном движении, стремясь занять более высокое социальное положение. Это и позволяет обществу развиваться: чем выше конкуренция, тем более квалифицированных специалистов в итоге получает социум.

Существует два типа социальной мобильности — вертикальная и горизонтальная. Вертикальная предполагает перемещение между стратами вверх или вниз по социальной иерархии. Горизонтальная  мобильность — это переход человека из одной группы в другую без заметного влияния на его общественное положение. Например, человек перешел в новую веру или стал гражданином другой страны.

Разновидностью горизонтальной мобильности считается географическая мобильность — перемещение из одного места в другое при сохранении прежнего социального статуса. В качестве примера можно привести переезд в другой город или страну.

К каналам социальной мобильности традиционно причисляют образование, семью, армию, церковь, политические и профессиональные организации. Современное общество вступило в информационную эпоху развития, и основой его организации стали знания и информация. Это главные факторы экономического и социального развития, а значит, институты образования сегодня все чаще превращаются в «социальные лифты».

Глобальные миграции

В современном мире все более мощные обороты набирает глобализация, стирающая границы между странами и народами. Внутри нашего общества пульсируют многочисленные транснациональные связи. Способному и амбициозному человеку это сулит головокружительные карьерные возможности. Радужные перспективы открываются, прежде всего, перед мобильным человеком, готовым на самые непредсказуемые перемещения, — именно поэтому можно говорить о том, что социальная мобильность сегодня все теснее переплетается с географической. Очевидно, что социально-экономическое развитие регионов мира и даже одной страны неоднородно, и нередко человеку приходится принимать решение о переезде, чтобы увеличить свои шансы на получение желаемой специальности или должности. Зачастую именно переезд становится решающим шагом на пути к профессиональной и творческой самореализации.

Мобильность может быть индивидуальной и групповой. Групповая мобильность — часто следствие нестабильной политической ситуации в той или иной стране. Вмешательство во внутренние дела суверенных стран, террористическая угроза, нестабильность во всех сферах жизни — все это, например, стало причиной массовой и бесконтрольной миграции населения с Ближнего Востока и Африки в Европу. В этом случае фактор мобильности — не столько карьерные соображения (мигранты, как правило, редко получают высокооплачиваемую работу), сколько забота о собственной безопасности.

Неоднозначные политические решения часто становятся причиной активной групповой мобильности. Можно вспомнить недавний Брексит, среди последствий которого уже называют сокращение доли иностранных рабочих на рынке труда Великобритании. По информации Эдинбургского королевского научного общества, 30% всех ученых, работающих в шотландских университетах, приехали из стран – членов ЕС. В нескольких британских вузах иностранцами являются до 50% аспирантов и преподавателей.

Старожилы и новоселы

Росстат предвещает: в 2016-2030 годах численность населения нашей страны увеличится почти на миллион человек, а население трудоспособного возраста на 5 миллионов уменьшится. Иммиграция — едва ли не единственный способ компенсировать эту разницу. У нас действительно много приезжих: по данным Федеральной миграционной службы, на начало 2015 года в России легально находились почти 11 миллионов иностранцев. Однако с началом экономических проблем, в частности девальвации рубля, приток сократился на 70%: трудовым мигрантам (в основном из Центральной Азии), стало невыгодно работать в России. Тем не менее под конец 2016 года миграционный прирост населения России восстановился до привычного объема — около 280 тыс. человек.

Эксперты отмечают, что изменения в миграционных потоках связаны с политическими событиями на Украине: в последние три года основная доля мигрантов в Россию приходится на граждан некогда братской страны. Также, судя по статистике, в 2016 году был достигнут баланс миграции с Узбекистаном и незначительно вырос поток приезжих из Таджикистана. Кроме того, все чаще в Россию приезжают граждане Китая, Республики Кореи и КНДР.

Что касается внутренней трудовой миграции, то в 2015 году, согласно данным Росстата, количество переехавших в другой регион страны составило почти 2,083 млн чел. (примерно на 86 тыс. больше, чем годом ранее). Это самый высокий показатель за последние 25 лет. Традиционные центры притяжения — Москва и Московская область, Санкт-Петербург и Ленинградская область. Очень привлекательны для приезжих Крым, Краснодарский край, Тюменская, Калининградская, Новосибирская и Воронежская области.

Более 4 миллионов человек в 2016 году совершили переезд со сменой регистрации. Это соответствует общеевропейскому уровню миграции и свидетельствует о высокой географической мобильности россиян.

Когда за Волгой земля есть

Внутренняя миграция заметно влияет на половозрастную структуру населения в районах, откуда мигранты уезжают и куда приезжают. Численность населения сокращается, если отток превышает темпы его воспроизводства; к тому же снижается рождаемость, ведь переезжает в основном молодежь. В районах притока мигрантов ситуация прямо противоположная. Также миграция напрямую связана с экономическим, культурным и образовательным потенциалом региона. Где-то наблюдается настоящая «утечка мозгов».

Чтобы понять, в каком положении сегодня Волгоград и Волгоградская область, обратимся к статистике. Согласно данным Волгоградстата, в 2015 году в наш регион из других регионов России прибыло почти 20 тыс. чел. При этом покинули область почти 30 тыс. чел. Стоит отметить, что миграционная убыль населения регулярно фиксируется, по крайней мере, с 2007 года, но резкое увеличение мигрировавших в другие регионы страны отмечено в 2011 году — почти 22 тыс. чел. покинули Волгоградскую область (для сравнения, в 2010-м их было чуть больше 14 тыс.). Ситуация ухудшается и поныне.

Такое количество жителей, покидающих город-герой, сказывается и на демографических показателях. По данным Волгоградстата, общая численность населения региона в 2016 г. составила 2,546 млн чел. — на 11,5 тыс. меньше, чем годом ранее, и на 77 тыс. меньше, чем в 2008 г. Естественная убыль населения региона фиксируется с 2007 года. Количество умерших в 2015-м почти на 6 тыс. превысило количество родившихся: 29 335 против 35 128 человек.

Эти тревожные данные во многом обусловлены социально-экономическим кризисом, из-за которого в другие регионы уехало много волгоградцев с высшим образованием. Основные факторы переезда — проблемы с трудоустройством, небольшие зарплаты, низкий по сравнению с другими регионами России уровень жизни. Многие не видят в родном городе перспектив.

Вот, например, мнение известного волгоградца Станислава Калинкина, ныне – генерального директора Продюсерского центра И. Пригожина «НОКС-МЬЮЗИК»: «Уехал из Волгограда в 16 лет, сразу после окончания школы для поступления в Российскую Экономическую академию им. Г.В. Плеханова. И я, и родители прекрасно осознавали, что уже тогда, имея  большие связи в кругах политической элиты города – получение образования «в полном объеме» ставилось под сомнение. Волгоград город небольшой, все друг друга знают… Я бы вернулся в Волгоград только чтобы возглавить регион. Уверен, у меня получилось бы, ведь для успешного управления  регионом нужно знать его с рождения и чувствовать настроение каждой улицы, дома или поселка. Важно знать не только проблемы, но и сильные стороны того или иного района. Просто я люблю свой город».

Негативный тренд — это не приговор. Кризисам свойственно заканчиваться, а трендам — меняться. Волгоград может стать центром притяжения активного населения, но для этого оставшимся придется много трудиться — и за себя, и за тех, кто уехал в поисках лучшей доли.

Похожие статьи:

Читайте также: