Мозг — пластилин: нейрофизиология в основе мобильности

Наша жизнь становится все более похожей на гонки Формулы-1: технологический прогресс не просто бежит, он летит с огромной скоростью. Общество перестраивается на новые виртуальные и «облачные» способы взаимодействия.

Хороший пример — изобретение так называемых нейросетей — компьютерных алгоритмов, позволяющих обрабатывать информацию подобно мозгу человека, только в тысячи раз быстрее. Мы находимся в постоянном движении, осваиваем возможность труда в любых условиях и на любом удалении от места работы — благо, интернет позволяет. Но без одного важного свойства — нейропластичности — ничего этого не произошло бы.

Первым термин «пластичность» ввел более века назад (в 1890 году) американский психолог и философ Уильям Джеймс. Но тогда наука не могла его обосновать, поэтому в течение следующих 50 лет он был незаслуженно забыт, пока в 30-40-е годы за него не взялся польский нейрофизиолог Ежи (или Юрий) Конорский. В своем фундаментальном труде «Интегративная деятельность мозга» он впервые заговорил о том, что мы можем меняться и приспосабливаться к различным условиям за счет гибкости нейронных связей, и это происходит не только в детстве, как раньше полагалось, но и в течение всей жизни.

10% мозга

Хорошим свидетельством нейропластичности может стать история 44-лет-него француза, однажды почувствовавшего легкую слабость в ноге. Все бы ничего, но недомогание усиливалось, и он решил обратиться к врачу. Обычно в таких случаях приходят к неврологам, что мужчина и сделал. Невролог, в свою очередь, назначил МРТ, и вот тут-то и обнаружились… 10% мозга. В прямом смысле. Остальные 90% черепной коробки были заполнены жидкостью. При этом человек совершенно нормально общался с врачом, не испытывал трудностей в работе госслужащим и имел низковатый, но все же в пределах нормы IQ — 75 баллов.

Дело в том, что мозг медленно разрушался из-за накопления жидкости в черепе в течение 30 лет. Гидроцефалию у мужчины диагностировали еще в младенчестве, из-за чего врачи поставили специальный стент, помогающий оттоку влаги, но в 14 лет его удалили. Видимо, именно с этого момента началось медленное разрушение тканей, оставившее «в живых» лишь тонкий наружный слой.

На основе этого случая Аксель Клирманс, когнитивный психолог из бельгийского Universit? Libre de Bruxelles, выдвинул теорию «радикальной пластичности». Ученый считает, что «центр сознания» — основной когнитивной функции, которая делает нас теми, кто мы есть, — может располагаться в любом отделе мозга именно в силу чрезвычайной пластичности этого органа. Мы не рождаемся с сознанием, оно базируется на обучении, а обучение продолжается всю жизнь.

Разрушая, совершенствуй

Не все исследователи согласны с учением А. Клирманса о сознании, но одно бесспорно — мозг «подстраивается» под обстоятельства. Считается, что это возможно благодаря явлению синаптического, или нейронального прунинга — сокращения числа синапсов, или нейронов для повышения эффективности работы нейронных сетей.

Представить это можно следующим образом: когда сотрудника в офисе не отвлекают постоянные телефонные звонки, сообщения в корпоративном чате, разговоры с коллегами или то и дело повторяющиеся приглашения на чай, то свою работу он выполнит гораздо внимательнее и быстрее. Так же и мозг: избыточная и часто ненужная сигнализация с разных сторон добавляет много «шума» и «отвлекает» его от конкретной задачи или комплекса задач. Конечно же, это сопровождается образованием множества новых, направленных и необходимых связей.

Нейропластичность может проявляться на разных уровнях, от перестройки обмена веществ внутри клеток до крупномасштабных изменений в органической структуре мозга с переназначением ролей в коре и стволе. В современной медицине это явление используется для возвращения функций поврежденному мозгу после черепно-мозговых травм, инсультов, нейродегенеративных заболеваний, даже при условии, что пораженная структура не восстанавливается до исходного состояния. Благодаря нейропластичности мы и в 30-40 лет способны, например, выучить четвертый язык, сесть на мотоцикл или в седло лошади, встать на коньки или сноуборд. В ней — залог того, как хорошо мы сможем приспособиться к непрерывно меняющейся вокруг нас среде.

Наш мозг уникален и работает не на 10%, как гласит распространенный миф, а на все 100%, не отдыхая ни секунды и давая нам возможность быть высокоорганизованными и высокоинтеллектуальными индивидами. Помните об этом.

Comments are closed.